— Да-да, именно их я имею в виду, — подтвердила Мэри. Нэнси уловила легкий холодок в голосе собеседницы.

— Вам эти девушки нравятся? — Мисс Тэрнер с явным интересом ждала ответа.

Нэнси помедлила. Ее учили никогда не сплетничать. В конце концов она нашла уклончивую формулировку:

— Мы вместе учились в школе. Близкими моими подругами Ада и Исабел никогда не были. Мы, ну как бы это назвать, на многие вещи смотрим по-разному.

Мэри Тэрнер наконец отыскала в аптечке то, что ей было нужно, достала из холодильника несколько кубиков льда и, расставляя все это на подносе, проговорила:

— Когда дядя Джосиа умер, Ричард Тофэм, к нашему изумлению, предъявил завещание, в котором покойный назначил его своим душеприказчиком и все деньги оставил ему, его жене и детям.

— Да, я читала про это в газете, — припомнила Нэнси. — А наследство большое?

— Насколько я понимаю, в основном оно состоит из денег, — ответила Мэри. — Кое-кто из родственников дяди утверждает, что Джосиа обещал им то же, что и нам с сестрой. Они собираются даже обратиться в суд по этому поводу. Лично я считаю, что борьба за то, чтобы опротестовать завещание, — дело безнадежное. И все же, как ни странно, мы с Эдной не можем избавиться от ощущения, что должно быть еще одно завещание, более позднее; хотя до сих пор никто о нем не слышал.

Вместе с мисс Тэрнер Нэнси вернулась в гостиную. Холодные примочки помогли: опухоль на голове, в том месте, где Джуди ударилась о камень, чуть спала. Убедившись наконец, что с девочкой все в полном порядке, Нэнси стала прощаться.

— Приходи навестить меня, и поскорее! — потребовала Джуди с тахты. — Ты мне нравишься, Нэнси. Ты моя добрая спасительница.

— Конечно, приду, — ответила Нэнси. — Какой может быть разговор! Ты мне тоже понравилась, Джуди. Ты молодчина!

Обе двоюродные бабушки снова горячо поблагодарили девушку за спасение ребенка. Гостья была уже у самой двери, когда Эдна неожиданно воскликнула: